В начале июня министр по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от последствий Чернобыльской катастрофы Давид Жвания активно успокаивал население Украины. Он решительно опровергнул слухи об изменении радиационного фона на Чернобыльской АЭС, которые упорно ходили по Киеву с марта 2005 года. Министр был категоричен: "Это целенаправленная кампания. Я в этом убежден, но настаивать не могу, потому что не уполномочен", - заявил он в интервью, которое чуть было не спровоцировало международный скандал. Потому, что, несмотря на свою «неуполномоченность», Жвания тут же ткнул пальцем в виновника «радиоактивной паники». Он, дескать, «не хотел бы обвинять в этом Беларусь», но первая информация о возможных неполадках на ЧАЭС поступила из Гидрометеорологического центра этой, не совсем демократической (в понимании жваний) республики. Белорусские специалисты действительно заявили о том, «что какие-то неполадки или какая-то авария могла произойти на каком-то из работающих блоков в Украине или на Саркофаге". В отличии от украинских чиновников, они дорожат здоровьем своих сограждан, и не пытаются скрыть от них правду о радиационной обстановке:

Другое дело Жвания – с целью борьбы со «слухами» он немедленно обратился в Генеральную прокуратуру и Службу безопасности Украины, которые тут же возбудили уголовное дело «по факту распространения недостоверной информации». Интересно, что сталось с этим «делом» через несколько недель, 25 июля – когда Комитет по безопасности на Чернобыльской АЭС публично заявил об участившихся фактах «внутреннего облучения работников станции». Внутри объекта "Укрытие" возобновились особо опасные работы с целью изучения причин утечки радиации из-за стен Саркофага. Информация белорусских специалистов получила полное подтверждение, в то время как украинцы задумались о том, что срок годности объекта «Укрытие» истекает в следующем 2006 году – а обещанные Западом инвестиции на его реконструкцию так и остались на страницах хартий и протоколов. Следующий день принес другую чернобыльскую сенсацию – как оказалось, за полгода на металлургических предприятиях одной только Донецкой области зафиксировано 12 случаев поставки радиационно-загрязненного металлолома. "Если в 2001 году на металлургических предприятиях области было зарегистрировано два случая обнаружения радиационно-загрязненного лома, в 2004 году - 18 случаев, то за полгода 2005 года - уже 12 таких случаев. Ситуация не меняется, и не знаем, чем это закончится", - заявила заместитель главного санитарного врача области Лариса Гусева. Следы этой грязи ведут в Зону – центр масштабного бизнеса на «грязном металле», о котором красноречиво писала германская «Юнге Вельт» (http://www.inosmi.ru/print/210093.html):

«По узким лесным дорогам металлолом попадает за пределы Зоны, на нелегальные пункты сбора металлолома. Облученный металл отправляется за сотни километров: на украинские металлургические заводы или за рубеж в качестве экспортного товара…»

Обидчивый министр Жвания не отреагировал на эти факты, уже никак не связанные с «недемократической» Беларусью. Как раз в эти дни он находился на внеочередном заседании Ассамблеи стран - доноров Счета ядерной безопасности, выпрашивая средства на завершение строительства завода по переработке жидких радиоактивных отходов и хранилища отработанного ядерного топлива ХОЯТ-2. Получив на откуп Зону, прагматичный министр хочет делать на ней свой бизнес. Его стараниями она таки превратится в «геологический могильник», тысячелетнее хранилище дерьма, свезенного со всех стран ЕС – на радость благодарным потомкам нынешних украинцев. Впрочем, за своего министра ответил первый вице-премьер Кинах. 2 августа, открывая первое заседание оргкомитета по подготовке и проведению мероприятий, связанных с 20-й годовщиной Чернобыльской катастрофы, он обрисовал реалистическую картину страны, претендующей на объединение с мнительной и брезгливой Европой. По данным Кинаха, около 3,4 тыс. кв. км территории Украины загрязнены стронцием-90 и цезием-137. Около 100 тысяч участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС признаны инвалидами. На радиоактивно загрязненных территориях наблюдается ухудшение здоровья людей, заболевания органов дыхания, кроветворения, а также рост онкопатологий. Все, чем может помочь им новый режим – это профинансировать художественный фильм о катастрофе, с участием Джулии Робертс и других голливудских актеров. Пройдет полгода, и они станут привычно поносить коммунистов, смакуя подробности трагедии 1986 года. А многие из ограбленного и одураченного народа наверняка подумают – худшая из возможных катастроф, это лживые буржуа, которые правят нами сегодня.

А.Лиховод

Источник: «Новый Понедельник»

«Прошло почти 20 лет, но закрытая чернобыльская станция до сих пор представляет большую опасность для окружающей среды. Сотни тонн ядерного топлива остаются в трех остановленных блоках. Техническое состояние саркофага, построенного над четвертым реактором, оставляет желать лучшего. В любое время конструкция защитного сооружения, так называемого "Укрытия", может обрушиться. Чернобыль может повториться. Бетонный саркофаг под дождем протекает как решето. Радиоактивные грунтовые воды попадают в реку Припять, затем - в Днепр, а оттуда питьевая вода поступает в Киев. Украинским ученым ничего неизвестно о процессах, протекающих внутри реактора, а также о состоянии 200 тонн ядерного топлива. Установлено только, что максимальный уровень гамма-излучения внутри объекта в 100 раз превышает норму.

Действующий саркофаг сооружался в условиях высокого уровня радиоактивности методом дистанционного монтажа, и срок эксплуатации "Укрытия" истекает в 2006 году. Старый саркофаг должен заменить новый ("Укрытие-2"), срок его эксплуатации рассчитан не на 20, а на 100 лет. Пока на возведение новой конструкции не хватает денег. В апреле страны - члены "Большой семерки" подтвердили готовность выделить дополнительно 160 миллионов долларов для чернобыльского фонда "Укрытие". Во время визита в США в начале апреля президент Украины Виктор Ющенко получил от американского президента обещание выделить дополнительно 45 миллионов долларов  на эти цели. Однако на строительство саркофага, по оценке специалистов, требуется примерно 1 миллиард долларов».

The New York Times