Движение за организацию производственных профсоюзов в крупнойпромышленности быстро распространялось по всей Америке; оно возникалостихийно в тысячах различных пунктов, порождаемое отчаянной нищетойрабочих. Оставалось только наметить программу и тактику: а это уже былосделано крупными профсоюзами горняков и швейников, организованных попредприятиям. Вскоре был создан Комитет производственных профсоюзов,сокращенное название которого приобрело магическое значение для миллионовтружеников, не знавших даже точно, за что они борются.
Крупные профсоюзы собрали денег, и в каждую отрасль промышленности былипосланы организаторы. И Том снова получил работу. То обстоятельство, чтоплатили только по двадцать пять долларов в неделю плюс десять долларов наорганизационные расходы, не имело в его глазах никакого значения, равнокак и то, что более опасную работу трудно было себе представить. В городеДетройте рабочий организатор не подвергался непосредственной опасности, нов некоторых маленьких городах "охота на бунтовщиков" была разрешена, к нимпринадлежали и фордовские города, где миллиард долларов Генри заботился освоей сохранности.
Тому было поручено посещать окрестности фордовских заводов ивстречаться с рабочими у них на дому и повсюду, где возможно. Он так иделал; но как-то двое мужчин в штатском остановили его, показали ему своизначки и велели следовать за ними. В полицейском участке его допрашивалначальник агентуры в присутствии нескольких помощников. Том назвал своюфамилию и адрес и сообщил сведения о себе: окончил Мичиганскийуниверситет, бывший фордовский рабочий, занесен в черный список, а внастоящее время организатор союза рабочих автомобильной промышленностиАмерики.
- Я получаю жалованье, и у меня есть текущий счет в банке, так что выне можете сказать, что я не имею определенных средств к существованию. Янастаиваю на своем праве позвонить адвокату и предупреждаю, что если вылишите меня этого права, то, как только я буду освобожден, я немедленноподниму дело о незаконном аресте и содержании под стражей. Что еще вамнужно?
- Нам нужно знать имена тех, с кем вы работаете.
- Можете посадить меня под замок и избивать до потери сознания, но обэтом я не скажу ни слова. Могу я позвонить адвокату?
- Погоди, красавчик, ты у нас заговоришь! - сказал начальник.
Они отвели его в подвал и поместили в так называемую "дыру" - вподземную камеру с крохотным глазком в железной двери; в камере былотолько зловонное помойное ведро и ведро с водой, которое, очевидно, лишьнедавно перестало быть помойным. Том остался один, и всякий раз, когдаслышались шаги, он думал, что к нему идут с резиновыми дубинками.
Профсоюз всегда имел точные сведения о том, куда направлены егоорганизаторы, и требовал, чтобы они как можно чаще звонили в комитет.Когда кто-нибудь долго не звонил, было ясно, что его забрала полиция. ОТоме не было ни слуху ни духу, и начались поиски. Позвонили всем женам,матерям и сестрам сочувствующих союзу рабочих и мобилизовали их. Вполицейском участке звонил телефон, и возбужденный женский голос требовалсведений о Томе Шатте. Никакие отговорки не принимались - он задержанполицией, или полиция знает, где он, - и голос требовал его освобождения.Сержант вешал трубку, но сейчас же телефон звонил снова, и другой голособращался с тем же требованием. Телефон звонил круглые сутки, так что покаТом Шатт находился в заключении, полиция не могла заниматься никакимиделами.
Если через несколько часов не поступало никаких сведений о задержанном,начинался нажим на компанию. Это был своего рода "саботаж", который можнобыло бы назвать "умышленным нанесением вреда", но, разумеется, это былонисколько не хуже, чем держать без законных оснований человека в подвалетюрьмы и время от времени избивать его резиновыми дубинками, неоставляющими следов на теле. Кто-нибудь из сочувствующих рабочему союзуотправлялся в аптеку или еще куда-нибудь, где был телефон-автомат, вызывалконтору компании и просил соединить с кабинетом директора. Затемпроисходил такой разговор:
- Это секретарь директора?
- Да.
- Пожалуйста, Тома Шатта.
- Какого Тома Шатта?
- Он организатор союза автомобильных рабочих Америки. Ваша полициядержит его в тюрьме, и мы требуем его освобождения.
- Нам ничего о нем не известно.
- Доложите об этом мистеру Эдзелу Форду и скажите, чтобы он потрудилсяузнать о нем. Ваш телефон не будет работать, пока Том Шатт не будетосвобожден.
После этого под рычаг телефона подсовывалась спичка. Рычаг не могопуститься; и с этого момента станция отвечала "занято" всем вызывавшимФордовскую компанию до тех пор, пока телефонная компания не посылаламонтера исправить повреждение. Тем временем звонивший переходил к другомутелефону, и все начиналось сначала. Вызов стоил всего пять центов, ипоскольку звонило несколько человек, вскоре все телефоны Фордовскойкомпании оказывались "занятыми", и высокооплачиваемым служащим, которыепытались вызвать Нью-Йорк или Чикаго, чтобы заключить миллионную сделку,приходилось садиться в машину и ехать куда-нибудь, откуда можно былопозвонить по телефону. "Том Шатт? Кто такой Том Шатт?" - спрашивали повсей конторе, и тысячи клерков говорили шепотом: "Это профсоюз! Нафордовском заводе хотят организовать профсоюз!"
Фрагмент книги "Автомобильный король. Повесть о фордовской Америке" |
Главная
