«V значит Вендетта» («V for Vendetta»), 2006По графическому роману Алана МураРежиссёр: Джеймс МактигСценарий: братья ВачовскиОператор: Адриан БиддльКомпозитор: Дарио МарианеллиПродюсеры: Джоел Сильвер, Грант Хилл, братья ВачовскиВ ролях: Хьюго Уивинг, Натали Портман, Стивен Ри, Стивен Фрай, Джон Хёрт и др.
Очередная лента братьев Вачовски хоть и не превзошла по популярности и количеству кассовых сборов предыдущее детище сородичей-сценаристов — «Матрицу», однако по социальной значимости и актуальности «V значит Вендетта» стоит куда выше серии фильмов про всевластие искусственного интеллекта и виртуального миропорядка. Картина, ставшая дебютом молодого кинорежиссёра Джеймса Мактига, рассказывает о недалёком будущем: Англия, которая по словам правящего ей в те годы диктатора Адама Саттлера, «превыше всего» стала править миром, подмяв под себя все сопредельные страны и народы, а режим, воцарившийся в новом Рейхе мало чем отличается от Рейха Третьего. Стилизованная под свастичные символы атрибутика, геббельсовская промывка мозгов, обличённая в мощь TV-пропаганды, опыты над людьми, да и сам титул диктатора (канцлер) наводит на выстраивание соответствующих параллелей…
С другой стороны лента, снятая как экранизация комикса (первоисточником сюжетной линии стал один из графических романов Алана Мура), наводит и на другой сравнительный ряд. Уже с первых минут просмотра в подсознании начинают оживать образы знаменитого произведения Джорджа Оруэлла «1984». Между прочим, Джон Хёрт, играющий самонадеянного диктатора в «Вендетте», в экранизации романа-антиутопии исполняет роль героя-диссидента. Но это к слову.
Мы же рассмотрим так сказать смысловую и, не побоюсь этого словечка, идейную составляющую фильма.
«V значит Вендетта» хоть и эпатажно, но довольно точно говорит о сути капиталистической системы, о том, куда эта система может привести, об античеловеческой мотивации к прибылям и всевластию. Главный герой по имени V, был участником секретной программы радикальных консерваторов во главе с маниакальным начальником тайной полиции Кригги, заключающейся в массовых заражениях людей неким вирусом, лекарство от которого одна из фармацевтических корпораций заранее изготовила, нехило впоследствии нажившись на смертях сотен тысяч мирных граждан. Впоследствии, спецслужбы обвинили в массовой гибели населения неких «террористов», естественно расправившись с очередной порцией «козлов отпущения», а сами, воспользовавшись страхом народа, только укрепили своё всевластие. Лишь волею случая V остался жив после участия в тайных испытаниях бактериологического оружия и объявил «вендетту» фашистскому режиму, облачившись в маску Гая Фокса, участника Порохового заговора 1605 г., казненного за попытку поджечь британский парламент.
«V значит Вендетта» довольно симптоматично предостерегает зрителя от того, к чему идут современные империалистические державы (олигархо-бюрократическая путинская Роssия ли, расистские и паразитические U$A ли, чопорные и «веганствующие» страны ЕС ли, или кто-то другой), с их «антитеррористической» истерией, гонениями против гомосексуалистов, «инородцев», инакомыслящих, да и всех угнетённых в целом, прикрывая свою реакционнейшую линию идеями «духовности», «религиозности» и «богоизбранности», за коими кроются лишь жажда прибылей и аутодафе для неугодных. Именно с этого начинали радикальные консерваторы во главе с Саттлером. Именно на страхе перед угрозами, которые создали сами империалисты, в Англии, рисуемой фильмом братьев Вачовски, к власти пришёл режим прирождённых убийц (да простит меня Оливер Стоун за упоминание его преподобного имени всуе!). Даже некогда могущественные U$A стали по сюжету фильма раздираемыми гражданской войной, вспышками эпидемий и тотальной разрухой.
«V значит Вендетта» также и показывает, насколько боятся сильные мира сего любой «непредсказуемости». Ибо любая «внештатная ситуация» может стать посмертным аккордом для мира жестокости и несправедливости, нетерпимости и притеснения. Когда, например, V в годовщину порохового заговора взорвал здание верховного суда, правительство тотчас же объявило теракт «плановым мероприятием по уничтожению ветхих зданий», а когда главному герою в этот же день удалось выйти в телевизионный эфир с пламенной речью о том, что, собственно говоря, происходит. Спецслужбам не осталось ничего иного, как начать палить по людям, на которых V одел в маски Гая Фокса. «С этой страной происходит что-то не то…», «если появляется возможность протеста, человек начинает думать, он уже не устраивает Систему», Саттлер «пообещал порядок, пообещал мир, а в ответ он попросил лишь тихое молчаливое согласие», — говорит V, обращаясь к зрителям. (Не кажется ли вам, что эти, хоть и совсем наивные, слова как никогда кстати подходят к нынешним расейским реалиям, хотя и содержат в себе сугубо общедемократический смысл?) В ответ на дерзкие действия V и его случайной спутницы Иви, тайная полиция ужесточила режим прослушек, арестов и всевозможных расправ.
«V значит Вендетта» наглядно, хоть и нарочито гротескно и наивно, показывает изменение личности, находящейся под катком тяжёлейших условий существования. Попутчица главного героя Иви, проходя через огонь, воду и медные трубы испытаний, в том числе устроенных и самим V, превращается из продукта фашистской программы «перевоспитания молодёжи», а именно из обычного обывателя, не верящего в себя и свободу, — в настоящую соратницу «неуловимого мстителя» V, валькирию революции, пуская по тоннелю состав, наполненный взрывчаткой под здание парламента, доводя до логического конца неосуществлённый в 1605 году пороховой заговор. Аналогичные изменения происходят и с миллионами людей, ещё недавно живущих в страхе, а теперь ликующими от залпов салюта победы над тиранией, когда под звучание классической музыки рушится здание парламента. Массы из внимательных телезрителей и послушного электората превращаются в субъект истории и творцов своего будущего, снимая маски Гая Фокса и просачиваясь через кордоны ошеломлённой полиции.
А ещё «V значит Вендетта» прямо говорит об утопичности пацифизма и надежды на мирный переход к Другому Миру. Здесь вы не увидите либеральных соплей насчёт «ненасильственных действий». Их в условиях тотальной диктатуры просто не может быть. Вопрос стоит прямо: «кто кого», без какой-либо надежды на беспонтовые компромиссы с абсолютным злом в лице режима Саттлера-Кригги. В конце-концов Карфаген должен быть сокрушён, и он сокрушается без тени надежды на «бархатный» вариант развития событий.
Но есть в этом фильме и немало идеалистических моментов.
Революция, конечно, даже в таких условиях — дело весёлое, на первый взгляд, облечённое в яркие краски фейерверков, звуки музыки и прочих эстетски-романтических атрибутов. Но чтобы революция победила, совершенно недостаточно субъективного желания. Нужны объективные условия, каковыми являются ужесточение экономического положения пролетарских масс, завинчивание гаек, война, нестабильность и др. вскрывшиеся раны общества. Революция V (начинающаяся, кстати, с мести главного героя своим непосредственным обидчикам) — это китчевая утопия, ибо одному вождю-вдохновителю, настолько неправдоподобно и в то же время мастерски расправляющемуся с врагами посредством кинжалометания, преодолевающему множество преград и смертельных опасностей, невозможно совершить её. Для этого нужна массовая организация, опирающаяся на народ, а не один или несколько, оторванных от него героев, пусть даже тысячу раз праведных.
«Люди отвоюют для себя новый мир. С другой стороны, стоит мне задуматься о судьбах конкретных участников революции, я ловлю себя на мысли о том, что не могу с уверенностью говорить об их спасении», — говорил в своё время один из лидеров «Чёрных Пантер» Хьюи Ньютон. И он как никогда прав, чёрт возьми! Хотя главный герой и приносит себя в жертву, его «революционное самоубийство» на деле не принесло бы такого результата, который достигнут в конце фильма.
V и его революционный проект — это, по большому счёту, эсеровский, сугубо индивидуально-террористический проект.
«Враг сам по себе не исчезнет», — философски замечал Мао. Поэтому с врагом нужно драться, драться повседневно, драться на всех фронтах. В этом отношении героизм V, заслуживает самого большого уважения, хотя «Никто не даст нам избавленья — ни бог, ни царь и ни герой»… |
Главная
